Татьяна Соломатина (sol_tat) wrote,
Татьяна Соломатина
sol_tat

ВЕРСИЯ РАСШИРЕННАЯ... ВКЛЮЧЁН ПУНКТ О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ.

Менее всего я ожидала слишком бурной реакции на этот рассказ от моего издателя. Я написала сей опус в шутку. Вру... Я написала эту миниатюрку в насмешку над одной моей знакомицей. Ну и как-то раз прочитала кунштюк своему издателю. Он страшно возбудился, ломал стулья, называл Александра Македонского героем. Хохотал, плакал, кричал: "Вот да!.. Вот все они да!.. Вот им бы только, мухахаха!" А потом стал требовать с меня - он же только потом мужчина, а сначала - издатель - цельный такой сборник. Я стала перебирать в уме своих старых знакомиц, нескольких тут же вызвонила на кофе, мол, как живёте-можете? Жэжэшечку пореферировала. В-общем, у меня уже есть рассказы "Осломоново решение", "Многие печали Питера Пена в юбке" (что-то такое от латиносов, не?)... Много яду ещё, да. Но я вам не покажу. А это - старенькое, так что скажите мне, женщины, вы меня не возненавидете после такого сборника? Хотя вы меня и так не любите! Я его, разумеется, всё равно издам. Та к тому же ещё и с карикатурами картинкаме!

В общем, кому на работе под кофий заняться нечем - читайте!


КУРСИСТКА

- Здравствуйте! Тут записываются на курсы: «Как найти богатого мужика и больше никогда ничего не делать?»

Сидевшая за столом женщина средних лет и средне-тяжёлой помятости, угрюмо смотрела на посетительницу.

- Я по объявлению! – испуганно заверила та в чистоте своих намерений.
- Я поняла, - скептически констатировала застольная тётушка и сверху донизу оглядела новоявленную кандидатку в курсистки.
- Сколько вам лет? Не врать, в глаза смотреть! – внезапно рявкнула она.
- Тридцать шесть! – от неожиданности беспомощно выпалила правду вожделеющая мужика, денег и лености фемина. – Но какое это имеет значение? В объявлении ничего не сказано по поводу возраста.
- Пойдёте в среднюю возрастную группу. Заполняйте анкету, - тётка грубо швырнула искательнице несколько листочков формата А4 и потеряла к ней всякий интерес.

Через час, ответив на самые невообразимые вопросы, дева вновь стояла у стола.

- Так, - тётка брезгливо глянула в бумаги, - Алина Григорьевна, с вас десять тысяч рублей за первое пробное занятие. Сегодня, в девять вечера. В подвале этого дома.
- Что с собой иметь?
- Себя, - она приняла у Алины бело-голубую бумажку и не ответила на её заискивающее «До свидания!».

В девять вечера Алина Григорьевна, кое-как уговорив свою мамашу посидеть с отпрыском от первого (и последнего) брака, стояла у оббитой железом двери в стайке таких же искательниц богатых мужиков.

Наконец туда подплыла всё та же «застольная» тётка и, открыв, молча кивнула, мол, заходите. Женщины инстинктивно жались друг к другу, чувствуя себя сёстрами по несчастью, а вовсе не соперницами в будущей борьбе за член с неограниченным кредитом.

- На зарядку ста-а-ановись! – рявкнула бабища, нарядившаяся в истасканные треники, фуфайку времён женской сборной СССР по хоккею на траве, и взяла в руки гимнастическую палку.

Алина уже лет десять не становилась ни на какую зарядку, потому не то, что руками до пола не могла дотянуться, но и простую команду: «Ноги на ширину плеч!» выполнила с трудом.

- Двигайтесь, тупые жирные твари! – командовала патронесса. – Чтобы больше никогда ничего не делать, надо о-о-очень хорошо потрудиться!

Через час Алина упала в обморок. Возвращение в мир сознающих себя живых особо приятным не было. Её попросту окатили из ведра ледяной водой. И как только она окончательно пришла в себя заставили бежать кросс по периметру подвала.

- Шестьдесят кругов, корова! – равнодушно кинула так и не представившаяся тётка и продолжила истязать Алининых товарок по исканиям.

Наутро у Алины болело всё тело. Но желание вырваться из нищеты и, наконец, расслабиться, покинуть порочный круг: работа-дом-мама-работа-дом-ребёнок, и получать от жизни своё удовольствие, победило. И она вновь отправилась по уже ненавистному адресу.

- Те, кто выжил после вчерашнего и полон решимости, вносят по две тысячи евро за месячный курс обучения на моём тренинге, - сухо обронила всё та же угрюмая тётка. – До завтра, дуры!

«Дуры» недоумённо переглянулись. Но, тем не менее, на следующий день явились в полном составе с искомыми суммами. Алина не знала, где взяли деньги её сокурсницы по тренингу, а она часть достала из неприкасаемой кассы, отложенной на мамины болячки, недостающее одолжила у подруги. Сославшись на мамины же болячки. Подруга могла не проникнуться, скажи ей Алина правду.

Месяц суровая тётка по имени Марья Ивановна, издевалась над мученицами, как только могла. Они зубрили неправильные английские глаголы, скакали в мешках, учились есть, пользуясь не только ртом и руками, но также множеством ножей и многообразием вилок. Спускались по лестнице со стопкой толстенных словарей на голове (одна из учениц упала и поломала обе ноги), ходили по тонкой белой линии, начертанной на краю крыши высотки и так далее и так далее и так далее. Алина изрядно осунулась, по ночам её стали преследовать кошмары. Хотелось убить маму, сынишку отправить в детский дом, а Марью Ивановну измельчить в блендере. Но в блендере она измельчала компоненты тыквенного супа. Таково было одно из заданий на дом.

Через месяц тётка хмуро объявила, что вводный курс закончен. Тот, кто хочет пройти годичное обучение, должен внести в кассу двадцать тысяч евро.

Алина продала квартиру, переехала к маме и нашла ещё одну работу. И ещё одну. Занятиям это не мешало, потому что Марья Ивановна проводила их исключительно в позднее вечернее время и по ночам. Алине же для сна стало доставать четырёх часов. Как Тимофееву-Ресовскому. Кстати, именно на курсах у жуткой бабищи она узнала, кто такие Зубр и Даниил Гранин. Кроме супов и салатов на дом задавалось чтение.

За год Алина прочитала тридцать шесть книг, входивших в обязательную программу обучения, похудела на тридцать шесть килограммов, выучила английский и нашла ещё одну работу, чтобы рассчитаться с долгами (суровая Марья Ивановна постоянно заставляла приобретать брендовые платья, соответствующие сумочки и обувь, дорогую бижутерию, качественную косметику и только натуральные продукты питания). Сын научился пользоваться микроволновкой, пылесосом и стиральной машиной. Из двоечника стал хорошистом, потому что Марья Ивановна пригрозилась выгнать с курсов тех, у кого дети – придурки. Потому что, по её словам, леди рожают и воспитывают леди и джентльменов. А придурков рожают и воспитывают придурки.

- Но у меня нет времени делать с ним уроки, - как-то раз робко проблеяла Алина Григорьевна.
- Идиотка! Нет уроков – нет жратвы. Замок на холодильник. «Мама, разогрей мне пиццу! Мама, где мои носки?! Мама, реши пример! Мама, я не хочу идти в школу!» - вдруг препротивным голосом Марья Ивановна в точности передразнила ни разу не виденного ею сына Алины Григорьевны.
- Но он же ребёнок, как же я оставлю его без еды? - прошептала побледневшая девушка, удивившись тому, откуда это Марья Ивановна знает и вопросы и даже интонации её кровиночки, признаться честно, именно такие - противные и раздражающие.
- Курсистка Алина - на завтра Гиляровского наизусть!!! – заорала Марья Ивановна. – Ребёнок! – хмыкнула она чуть тише. – Мой дед в этом возрасте уже пахал, как лошадь. Возможность научиться читать, писать, считать была наградой. Мечтой... Как, как… Каком кверху. Твоё пузатое чадо за гамбургер душу дьяволу продаст. Так что два дня поголодает, а на третий за еду любую формулу зазубрит.
- Откуда вы всё это знаете про моего сына? – решилась спросить Алина.
- Тоже мне, тайна и загадка вселенной! – бросила тётка. – Твой психологический портрет не сложнее промокашки. Да у вас тут у всех такие дети.

После вручения сертификатов, на казуальной вечеринке во всё том же подвале, когда все они, стройные и разодетые, пили вино страшно сказать какого года и склона (да-да, на это они тоже скинулись), одна из выпускниц спросила Марью Ивановну, ради такого торжественного случая наряженную в потасканную люрексовую юбку и двадцатилетней давности турецкую блузку:

- Так как же найти богатого мужика и больше никогда ничего не делать?

Марья Ивановна со всего маху дала поинтересовавшейся пощёчину, отобрала сертификат, разорвала его в клочья и выгнала незадачливую дурёху вон из подвала.

Алина Григорьевна молча пила вино и ни о чём не думала...
Tags: Милые женщины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →