?

Log in

No account? Create an account

... - Записки эгоистичной бездельницы — ЖЖ

май. 7, 2014

09:56 am - ...

Previous Entry Поделиться Next Entry

Я не могу писать об Одессе. Я не хочу спекулировать на том, что я одесситка. Это нечистоплотно. Я общаюсь со своими друзьями, но я связана с ними прайваси - и не хочу собирать лайки или устраивать срач под мнениями дорогих мне людей, с которыми я училась в школе и в институте. Не хочу подставлять их - потому что и меня коснулась паранойя, а люди эти щедро описаны в иных моих книгах.
Но и не писать об Одессе я не могу.
Пусть будет то, что я уже писала.
И непременно будет то, что я обязательно напишу потом.
А пока из "Одесского фокстрота". Эта книга имеет второе название: "Чёрный кот с вертикальным взлётом". Эпиграф теперь приобретает зловещий оттенок:
– Это такой кот, который никогда не перейдёт дорогу?
Один Умный Читатель
– Такой. За исключением слова "никогда".
Автор
МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТОТ ГОРОД
Мне не нравится этот город. Мне не нравится его пыльная, покрытая цементной крошкой почва. Мне не нравится речка-вонючка, протекающая невдалеке от…
– Здесь была джутовая фабрика!
Таксист. С большой натяжкой – мой ровесник. Минус тяжёлые условия быта, еженедельные запои с пятницы по воскресенье, в тени винограда, отсутствие элементарной стоматологической культуры и простейших гигиенических навыков. Как вариант. Или я гуманист, а ему шестьдесят, не меньше.
– Сколько вам лет?
Никогда не разговаривайте с таксистами!
– Двадцать-восемь-а-что?!
Скороговорнув, смеряет взглядом. Прикидывает, сколько тётке можно дать. Оборачиваться-то зачем, милый? Есть же зеркало заднего вида! Там же по курсу дыра размером с трамвай. Но тому повезло – у него другой курс. Хоть и сам он вот-вот слетит с рельсов из-за вагоновожатой, в одну сторону – разудало курящей, в другую – пьющей кофе. Чем она – в третью – кокетничает с твоим, таксист, братом-близнецом – мне непонятно, не говоря уже об вести трамвай. Всё непонятное меня пугает. Например, почему пассажиры этой неуправляемой электроторпеды ещё не в панике?! Бесстрашие и безголовость – близнецы-братья. Как знать, кто сейчас у руля?
Мне не нравится этот город.
Мне не нравится этот город за вдрызг разбитые дороги. За балконы, немо кричащие: «Я голосую за Кивалова!» Голосуй, родной! Хоть синеньким, хоть с бантиком. Только там же внизу ходит немного людей. А вы, балконы, не голосуйте! Какое голосование, если на вас и высунуться-то страшно, не то что выйти?! Кто весит больше пятидесяти килограммов – курит на кухне. Кто больше центнера – лучше сразу добро пожаловать на бетонный мол Морвокзала, кнехт номер сто семьдесят пять, с видом на корнеротов, парящих в сизых водах акватории. Плавать умеете? А карабкаться по ржавым стальным цепям? Это я так, на всякий случай. Если физическая подготовка всего этого не позволяет – вам курить вредно. Однозначно. В этом городе вообще всё вредно. Особенно – пытаться избежать.
Мне не нравится этот город за почти уничтоженные бесхозяйственностью бельгийские постройки и более поздние – румынские, «военнопленные». За его ежесекундную, никогда не преходящую суицидальную готовность ухнуть в тартарары катакомб, унося тебя с собой. Когда ты поменял веру, город? Когда ты из развесёлого, ироничного агностика-вольтерьянца, из добродушного одесского еврея Хаима, лопающего винницкое сало с греческими маслинами и завтракающего поллитрой русской водки, превратился в исламиста-смертника, готового утащить за собой любого зазевавшегося? Кто перекрестил тебя? Неужто неистово купоросящийся, ощущая правой почкой близость мечети, французский еврей Дюк?
– А вам?!
– Что?!
– Вам сколько лет?
– Мне столько, что я забыла всё, что вы сможете узнать про джут.
– Откуда?! Фабрика же сто лет как закрыта!
– Значит, мне сто лет плюс восемь классов. Потому что как раз после окончания восьмого нас отправили сюда проходить практику.
– И?
– И месяц все сморкались мешками, канатами, бечёвками, суровой нитью и прочей пенькой.
– Шутите?
– У меня нет чувства юмора.
Мне не нравится этот город за наглых таксистов.
Притормаживает – на дороге голосует девчонка.
– Вам не интересно, что я думаю по этому поводу?
– А что?
Пожимаю плечами.
– Она вам что, помешает?
– Помешает.
Даёт по газам. Видавшая виды древняя красная «восьмёрка» (она же «зубило») – шик комсомольской номенклатуры времён «ЧП районного масштаба»[1] и выходящего из подполья в свет криминала – чуть не разваливается на запчасти, так он зол на меня.
– Совсем обнаглели в своей Москве.
– Есть малость.
Я что, чокнутая, спорить с этим камикадзе, заломившим мне такую цену за поездку длиною в двадцать километров, что мы, разумеется, в своей Москве обнаглели? Не говоря уже о подсадке, не практикующейся даже в странах третьего мира. Мне не нравится этот город за то, что он находится в четвёртой стране мира – Украине. Жил-был город, а потом – бац! – сам виноват.
– Не, ну а чего такого?! – не выдерживает через минуту. – Вы же сзади, так чего девочку не подвезти спереди, если по пути?
– Того. Есть определённый этикет. Правила профессионального поведения. Кодекс чести таксиста.
– Бензин дорогой. Не то что у вас в России.
– У нас в России бензин вообще даром наливают. Каждому по потребностям.
– Чего?!
– Напротив джутовой фабрики был райком комсомола Ильичёвского района. Там хорошо знали про способности и потребности.
Мне очень не нравится этот город за разговорчивых таксистов.
Мобильник водилы разражается тягуче-кошачьим «Владимирским централом».
– Я тебе сказал, скоро буду! Нет, не хочу! Нет, сказал тебе! Я тебе сказал! – Нажимает отбой. Смотрит в инкрустированное цементной пылью зеркало заднего вида: – Жена. Достала!
– Вы сидели? – резко меняю тему, чтобы не слушать, чем его достала жена. Жёны и мужья достают друг друга одним и тем же по одним и тем же местам.
– Какого это?!
– «Ветер северный, этапом из Твери…»
– Да нет! Просто нравится.
Мне не нравится этот город за псевдоблатной налёт, присевший на него плотнее зубного камня в пасти шофёра раздолбанного четырёхколёсного хлама. Впрочем, «зубило» – уже не хлам. Антиквариат. Или, как сказал бы мой приятель из Сан-Франциско, – винтаж! Только у Лёвы Юровского – винтажные BMW, на которых он, забавы ради, принимает участие в гонках по извитым улочкам Фриско. По созданным добрыми американскими полицейскими коридорам. С установленными по ходу следования пожарными машинами и реанимационными каретами «Скорой». А у таксиста этого не нравящегося мне города – винтажная красная «восьмёрка». На которой он чешет по взбитому, вздыбленному асфальту, ежесекундно рискуя не только своей, но и моей жизнью. Не представляю себе, например, нью-йоркского таксиста, сначала громко орущего в трубку, а затем оборачивающегося ко мне и раздражённо-доверительно сообщающего: «Жена достала!». Или так: «Клята жинка!» Или: «My wife… Shit happens!»
Мне очень не нравится этот город за то, что все здесь искренне полагают, будто их жизнь хоть кому-то интересна. Все эти их бесконечные разборки с супругами, тёщами, свекровями, детьми, троюродными сёстрами, двоюродными дядями и соседями. Мне не нравится этот город за то, что они принимают иллюзию эмпатии в виде улыбки и вежливо-равнодушного взгляда за искренний интерес. Мне не нравится этот город потому, что его люди не научились не то что властвовать, а хотя бы разделять. Поэтому у таксистов никогда нет сдачи, а разменять уже негде. И «Визу» можно всунуть только разве что водиле в одно небезызвестное место.
Мне не нравится этот город потому, что тут темнеет не только рано, но и густо. И в доме, куда я приехала, меня будут встречать.
Мне не нравится то значение, которое в этом городе вкладывают в слово «встречать». Здесь встречать – значит накрыть стол на полк гусар, хотя я вполне могла бы обойтись рюмкой мною же приволоченной дьютифришной водки и искренним теплом. Но на столе уже стоят: фаршированные гогошары (каждый размером с Африку); фаршированная же рыба (примерно с Евразию); видов десять селёдки (включая форшмак и селёдку под шубой); красный борщ (огненный, как взрыв сверхновой); паштет из кабана (взбитый из ещё дымящейся печени); жаркое из того же зверя; царская уха (сваренная, похоже, из сорока сортов рыбы); овощи (без меры, приготовленные всеми доступными человечеству способами); салаты (в доставляющих количествах, как будто мало предыдущих овощей); закуски-колбаски-сыры-фрукты. И виноград-виноград-виноград. И компот на третье. В восьмом ряду. Из винограда же.
Мне не нравится этот город из-за того, что под это, мягко говоря, изобилие мне будут рассказывать, как тяжела жизнь, какие все сволочи, всё лето принимаем гостей, хоть бы один хоть что-то на стол купил.
Мне не нравится этот город потому, что тут всё ещё меряют на колбасу и туалетную бумагу. Мне не нравится этот город за то, что я тут выгляжу нелепо со своим дорогим бухлом и каждый раз, как совершеннейшая дура, покупаю в подарок брендовую косметику, трепетно удерживая в памяти, что моя подруга – брюнетка с белой мраморной кожей, и напрягаю этим снобов-консультантов парфюмерных бутиков. Мне не нравится этот город потому, что я снова и снова даю ему слово привезти двадцать килограммов докторской колбасы и контейнер трёхслойной туалетной бумаги, но опять и опять слово нарушаю, вспоминая, что брюнетка с белой мраморной кожей – не комбинат по обслуживанию приезжего населения, а просто красивая женщина и моя подруга.
Мне не нравится этот город из-за того, что он сходу инфицирует меня гнуснейшим из вирусов – вирусом бесконечных взаимозачётов, – и во мне всплывает гадкое плебейское желание озвучить стоимость привезённых мною бухла и косметики. В пересчёте на колбасу и туалетную бумагу это должно произвести! Но иммунитет, закалённый постоянным соприкосновением с пожизненными носителями, побеждает. И я молчу, лишь щёки полыхают и уши горят, выдавая свинскую борьбу внутреннего кабана-крестьянина с глубинным вепрем-аристократом. Авек плезир, моё сено самое лучшее – чистый клевер! – у любого купца спросите, а я себе лапши закажу и буду молча это кушать.
Мне не нравится этот город потому, что мне тут же скажут, де – нет-нет-нет! – тебя это не касается – про стол, сволочей и туалетную бумагу, родную сестру докторской колбасы. Что ты, что ты! Полным-полна морозильная камера от пола до потолка! Мы так рады тебя видеть, тем более, сейчас уже осень.
Мне не нравится этот город из-за того, что на «Октябрь уж наступил…» мне отвечают: «Почему ты ничего не ешь?!»
Мне не нравится этот город за то, что я не могу позволить себе остановиться в гостинице – проклянут и на похороны не позовут! «Любовь и голуби» в почёте, в отличие от засранного бессменными городскими горлицами вечного Александра Сергеевича под платанами в начале Приморского бульвара.
Мне не нравится этот город за то, что здесь не уважают личное пространство – и я не имею в виду дистанцию. Город становится родным, когда ты отстоял у него своё одиночество. Или заслужил.
Мне не нравится этот город. И никогда не нравился. Или я не заслужила.
А то, что крадёт здесь моё одиночество, думает, что я уехала отсюда в погоне за успехом и большими возможностями.
Но я уехала из этого города, потому что он мне не нравится.
И каждый год я приезжаю сюда. И приезжаю, и прилетаю. В этот город. Несмотря на пыль, грязь, цементную крошку, наглых таксистов и невозможность избежать.
Сейчас я выкачусь из-за стола, и, рассекая набитым животом густой мрак, поплетусь к морю, охая, ахая, пыхтя, проклиная обжорство и давая себе триста тридцать третье слово чести останавливаться отныне только в гостинице! Минут через пять глаза привыкнут к придонной тьме небес. Минут через десять станет легче идти, потому что вот уже десять минут – о, блаженство! – никто не заливает мне в уши про бывшего мужа-гада, сынишку-двоечника, родителей-эксплуататоров, тётку-тварь, дядю-алкаша и горячую, неистовую любовь к ним в целом и к каждому по отдельности. Я плыву сквозь пыльные пласты ночного города, неся впереди себя, как знамя, живот, нафаршированный гогошарами, гефилте-фиш, паштетом из кабанчика и царской ухой с борщом вперемешку. Я тащусь к морю. В одиночестве. Потому что… Море? Ночью?! В октябре?!! Да она сумасшедшая!
Да, я сумасшедшая. Будь я нормальная, разве бы я ездила в этот город, который мне не нравится?
Я разденусь. И медленно войду в прохладную воду. Войду, ни разу не вздрогнув. Первое октября. Двадцать два градуса водной стихии. Восемнадцать – воздушной. Всё относительно.
Я медленно войду и медленно поплыву. Поплыву, оставляя за собой этот не нравящийся мне город. И прогудит уходящий куда-то в сторону Аргентины пароход. И подмигнёт Воронцовский маяк. И ужалит оскорблённый вторжением в его стихию корнерот.
Я буду плыть, оставляя за собой берег и всё, что примостилось на нём. Приземлилось, пристроилось, прижилось. Всё.
Я буду плыть, пока огни порта не превратятся в тонкую мерцающую полоску на границе воздушной и водной стихий. Буду плыть, пока дистанция между мной и нелюбимым мною городом не потеряет обменный эквивалент и вместе с плеском мелкой волны в меня не вольётся долгожданное одиночество.
Но я плыву не за этим.
Я плыву только за тем, чтобы ко всему вернуться.
Этот город – начало всего.
И у меня просто нет выбора.

Comments:

[User Picture]
From:haitl
Date:Май 7, 2014 07:53 am
(Link)
спасибо за такой пост
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:karrramba
Date:Май 7, 2014 08:50 am
(Link)
всего хорошего вашим близким. да и моим тоже.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:taiellor
Date:Май 7, 2014 08:56 am
(Link)
спасибо
не пропадайте пожалуйста, за одесситов так тревожно, пусть они и где-то рядом
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:mavpa_lisova
Date:Май 7, 2014 10:10 am
(Link)
Спасибо.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:vi_tasha
Date:Май 7, 2014 10:13 am
(Link)
Это прекрасно... когда есть место куда всегда возвращаешься.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:jaljustrelka
Date:Май 7, 2014 10:35 am
(Link)
Спасибо, Татьяна.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:mistress_new
Date:Май 7, 2014 01:14 pm
(Link)
Спасибо, Татьяна Юрьевна!
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:dewfy
Date:Май 7, 2014 02:50 pm
(Link)
вы самый адекватный россиянин у меня в ленте. Спасибо!
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:malsinc
Date:Май 7, 2014 05:26 pm
(Link)
Спасибо, сонсе.
Надо как-то встретиться, что ли.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:cr_ch
Date:Май 7, 2014 05:37 pm
(Link)
Ждала вашего поста, спасибо, очень тронул.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:3_14sklya
Date:Май 7, 2014 06:10 pm
(Link)
С какой любовью вы пишете про нелюбовь ! Замечательно .
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:iodum_qq
Date:Май 10, 2014 01:34 pm
(Link)
Странно. Вы уже два месяца занимаетесь культурно-кулинарной программой, так что сетовать на пытавшуюся поразить вас разносолами подругу как-то нелогично, не находите? Может, она своим кулинарным гостеприимством хотела донести что-то другое. А брендовая косметика - ценность не абсолютная, в отличие от отношений. Таксисты, дороги... Не профессионализм и неэтичность... А я люблю все эти "социальные транзакции", без которых и не скупиться на рынке, и по душам не поговорить с таксистом. А вообще, мэм, меньше снобизма. А то вы становитесь как ваша подруга (белокожая брюкетка), но больше. Блондинка с красной харей, мАсквичка с большими понтами: почти типическая фигура. Мне нравились Ваши первые книги. И Вы хорошо готовите. А в остальном - гордыня...
Но я камень не кину. Ира, Харьков.
Сорри, обидеть не хотела. Накипело. Я еще блукаю между маячками значимых для меня писателей, и понимаю - все в прошлом...
Невозвратно.
(Ответить) (Thread)
[User Picture]
From:sol_tat
Date:Май 10, 2014 02:43 pm
(Link)
Здравствуйте, Ирина из Харькова. "Вот уже..." много месяцев я занимаюсь самым разным. Пишу книги и сценарии, например.

Я ощутила как вы не кинули камень. Но я - удароустойчивая. :)

Вы очень хотели меня обидеть за то, что у вас накипело. По независящим от меня причинам накипело. Но обидеть вам надо именно меня. Это бывает... Это проходит... Иногда после бывает стыдно в зеркало смотреть. Давайте вы будете оставаться замечательной Ириной из Харькова, а мы уж, белокожие и краснорожие, будем заниматься своими беспонтовыми делами.
(Ответить) (Parent) (Thread)
[User Picture]
From:gala_gala15
Date:Май 10, 2014 08:33 pm
(Link)
Татьяна. просто блестящий текст об Одессе, в к-рой я никогда не была, но именно такой ее себе и представляла, теперь я поняла, почему ЛР в своем жж в ответ на мой коммент о Жванецком как о лучшем, что было в некогда Одессе написал что-то вроде "Он был худшим".
Такая сочность, точность деталей, легкость слога и самоирония - это что-то! Браво-браво!
(Ответить) (Parent) (Thread)